Главная Рубрики Политика Как будут развиваться отношения власти с Патриархией?

Как будут развиваться отношения власти с Патриархией?

Как будут развиваться отношения власти с Патриархией?

Минувшая неделя оказалась довольно богатой на скандалы, и потому средства массовой информации явно уделили недостаточное внимание расхождениям во взглядах на новую законодательную инициативу Ираклия Сесиашвили, при всем том, что проблема стоит гораздо серьезней, чем это может показаться на первый взгляд.

Предложенное председателем парламента и председателем Комитета по безопасности изменение отменяет право священнослужителей на отсрочку от прохождения обязательной военной службы. Главная его цель, надо полагать, состоит в том, чтобы как-то заделать юридическую «щель», образовавшуюся в свое время в результате действия Подпункта «л» Статьи 30 Закона «О воинской обязанности и военной службе»: «Призыв на военную службу может быть отсрочен, если призывник… является священнослужителем или учится в духовном учебном заведении». Как известно, в марте 2017 года члены партии «Гирча» зарегистрировали религиозную организацию «Грузинская христианская, евангелистская, протестантская церковь – библейская свобода», которая начала присваивать всем желающим звание священника, предоставляя тем самым возможность отсрочки от военной службы. Понятно, связь данной практики с религией абсолютно условна, хотя формально, с юридической точки зрения все это не выходит за рамки закона. Созданной «Гирча» возможностью уже воспользовалось немало представителей молодежи призывного возраста.

Наряду с этим, существует Конкордат – конституционное соглашение между государством и православной церковью, в пункте 1 Статьи 4 которого записано: «Духовное лицо освобождается от воинской обязанности». Норма эта остается в силе. Соответственно, в случае утверждения парламентом предложения Сесиашвили, мы получим правовую реальность, в которой представителям одной из конфессий предоставлено преимущество перед другими. Это вступит в определенное противоречие с фундаментальными принципами, записанными в Конституции Грузии. Общепринятая практика предполагает, что в современном секулярном государстве последователи всех религий – будь то православные, католики, буддисты или представители других конфессий – наделены одинаковыми правами и обязанностями. Председатель Союза мусульман Тариэл Накаидзе уже назвал проект Сесиашвили «крайне дискриминационным». Против законопроекта выступили и неправительственные организации.

В процессе обсуждения дала о себе знать и наша традиционная, если уместно так выразиться, проблема. Похоже, часть участников дискурса даже не удосужилась документ прочитать– они посчитали, что особые права православным верующим присваивает именно законопроект Сесиашвили, а не сочетание законопроекта с Конкордатом. Это дало возможность Сесиашвили прибегнуть к следующему аргументу: «Там записано совсем другое», хотя, естественно, данный нюанс проблемы не снимает.

Самое важное во всей этой ситуации то, что данная история косвенно ударит и по Патриархии. Ее последовательные оппоненты, по-видимому, всячески постараются представить ситуацию таким образом, будто православная конфессия желает получить особые привилегии.

На прошлой неделе получил продолжение еще один, на первый взгляд, незначительный скандал, давший дополнительный повод для проведения информационного штурма. Речь идет о столкновении представителей семьи Багратиони в городском суде. На первый взгляд это может показаться обычной тяжбой, которая для массовой аудитории может стать чем-то вроде потехи, поскольку у замешанных в нее лиц имеются претензии на несуществующее царство. Однако многие комментаторы, воспользовавшись случаем, начали издевательски отзываться об инициативе Патриарха относительно восстановления монархии, а также о его роли в бракосочетании представителей двух ветвей династии Багратиони и т.д. Как и в случае с законопроектом Сесиашвили, церковь невольно стала одной из мишеней, несмотря на то, что не являлась инициатором эскалации.

В последнее время много говорилось по поводу обещаний, которые власть дала электорату перед вторым туром президентских выборов, а вот отношения «Грузинской мечты» с Патриархией обсуждались сравнительно редко. Хотя совершенно очевидно, что власть отказалась от законопроекта о культивации конопли именно в момент, когда ей потребовалась как воздух успокоить Патриархию и стоящую за ней консервативную паству (избирателей). У этой истории появилось, кстати, любопытное продолжение. Как стало известно агентству «ИнтерПрессНьюс», одним из вопросов, который Бидзина Иванишвили поднял на заседании фракции «Грузинской мечты» 3 января, был законодательный пакет документов «О контроле за коноплей». Иванишвили высказал свое недовольство в адрес депутатов, сопроводив его мощной реакцией в связи с тем, что парламент не сумел принять указанный проект и возникла необходимость его отзыва из законодательного органа. Информированный источник уведомил «ИнтерПрессНьюс» о том, что Иванишвили подчеркнул, мол, он работал над вопросом в течение 2-х лет, и потому правящая команда должна была проявить больше ответственности, обеспечив грамотное доведение данной инициативы до общества. По сведениям того же источника, Иванишвили подчеркнул, что в результате отзыва законопроекта страна потеряла «огромные деньги».

Ожидаемый доход действительно был очень крупным, хотя, по-видимому, не менее важный момент в данном случае – политическое поражение, которое потерпел Иванишвили. Изначально он проигнорировал позицию Патриархии в отношение законопроекта по конопле. В ответ на это некоторые священнослужители выступили с критическими заявлениями, подвергнув осуждению политику властей и заодно усомнившись в поддерживаемом ими кандидате в президенты. После первого тура, когда положение «Грузинской мечты» крайне осложнилось, Иванишвили был вынужден дать задний ход, и, наверное, этого не забыл.

В целом же в отношениях «Грузинской мечты» с православной церковью можно выделить несколько важных этапов. Поначалу их отличал своего рода «доброжелательный период» – позиция значительной части представителей священства способствовала победе «Грузинской мечты на парламентских выборах 2012 года. Затем пошел едва заметный рост некоторого напряжения, главной причиной которого, не исключено, могло послужить желание Бидзины Иванишвили считаться для грузинского общества главным и непререкаемым авторитетом. Не исключено, что необходимость постоянно учитывать позицию Патриархии ему мешала (столкновению, связанному с «законопроектом о марихуане», предшествовало немало похожих, хоть и менее нашумевших эпизодов). В феврале 2014 года он довольно однозначно выразился на этот счет: «Я очень уважаю самого Патриарха, думаю, что у нас ним очень теплые отношения, и я очень его люблю. Однако общество должно преодолеть некий барьер, когда церковная тема у нас табуирована и когда все, что там и как там говорится, будь оно сказано самим Патриархом или другими служителями церкви, является неоспоримым и незыблемым. Подобное отношение, на мой взгляд, излишне фетишизировано и преувеличено, и так быть не должно». За этими словами последовала очень острая реакция паствы.

«Дело о цианиде» положило начало «периоду эскалации». В плане политического аспекта данного дела особое значение приобретает одно существенное обстоятельство, никак не зависящее от того, что произошло в действительности. Власть, если угодно, могла предпринять правовые шаги в этом отношении несколько бережней предпринять, чтобы добиться минимизации ущерба, который указанное дело нанесло Патриархии. Однако она поступила как раз наоборот, или, проще говоря, такой осторожности не проявила. Именно по этой причине начиная с февраля 2017 года получили хождение всевозможные версии о том, что руководство страны грубо вмешивается в дела церкви, вознамерилась «назначить» будущим Патриархом собственного фаворита и т.д. Распространению подобных версий способствовало и то, что в этот период Георгий Квирикашвили стал предпринимать первые отважные попытки проводить «собственную политики» в различных сферах. Было хорошо известно, что церковные вопросы интересуют премьера намного больше, чем любого его предшественника.

После небольшой «разрядки» разразился новый кризис, который был теперь связан с «законопроектом о марихуане» (хотя это стало лишь поводом, а не основной причиной). Затем последовала паника перед вторым туром и стремительное отступление. Так что, теперь Иванишвили вполне может попытаться вернуть утраченные несколько месяцев назад позиции. Естественно, после всего случившегося ему не удастся вернуть в парламент законопроект «О контроле за коноплей» в прежней его форме. Наверное, следует исключить и массированное наступление в «деле о цианиде». В настоящий момент власть для этого недостаточно сильна и, надо полагать, (наконец-то) осознала, что фронтальное противостояние с Патриархией представляет собой опасность для любого руководителя Грузии. Единственная возможная стратегия в этом случае – способствовать и потакать тому, чтобы Патриархия оказалась вовлечена в целый ряд локальных информационных и политических конфликтов, которые приведут к потере «имиджевых очков» и к которым власти формально причастны не будут. При этом, абсолютно никакого значения не имеет, что в данном случае послужит поводом – необдуманный законопроект, судебная тяжба или что-либо еще. В мае в повестку дня по традиции возвратится тема сексуальных меньшинств. Уже распространяется информация о том, что активисты ЛГБТ намереваются провести в июне в Тбилиси гей-парад, а радикалы-консерваторы и националисты собираются этому помешать. Риторика включившихся в данную полемику персон создает впечатление, что дело и на этот раз может дойти до табуреток, как это случилось в 2013-м. Наверное, власть вполне устраивает перенос общественного внимания с острых политических проблем и кризиса правящей партии в ином направлении. Вместе с тем, власть, конечно, не откажется от роли арбитра в этом конфликте, по одну сторону которого будет либеральная общественность, а по другую – тесно связанные с церковью консерваторы. «Грузинская мечта» несомненно может добиться тут тактического успеха, однако у политики, целью которой является всего лишь перенесение внимания, не может быть стратегических перспектив.

Похоже, Бидзина Иванишвили все-таки не осознал в полной мере того, какую общественно-политическую роль играет в Грузии церковь и, наподобие Михаила Саакашвили, не сумел найти более или менее свободную от кризисов форму общения с ней. Соответственно, достаточно велика вероятность того, что отношения правящей партии с церковными кругами со временем осложнятся.

Дмитрий Мониава

Поделитесь

Оставить комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here