Главная Рубрики Политика «Зреет нечто непозволительное…»

«Зреет нечто непозволительное…»

Поделитесь
Маргвелашвили, Усупашвили

Усупашвили предлагает «сотне грузинских патриотов и профессионалов европейского склада» отбросить прежние разногласия и амбиции и чтобы сформировать новую центристскую политическую силу.

На прошлой неделе Давид Усупашвили вновь после длительной паузы оказался в центре общественного внимания. Причиной стало открытое письмо, с которым он обратился к президенту Грузии Георгию Маргвелашвили. Любопытно, почему Усупашвили предложил Маргвелашвили вступить с ним в альянс именно сейчас и, причем, именно в такой форме.

Опубликованный текст обращения бывшего председателя парламента, условно можно разделить на три части: сначала лидер «Движения строительства» весьма, надо сказать, мелодраматически описывает возникшую ситуацию – «страна обрушивается нам на головы» и т.д. Никто не станет отрицать, что Грузия пребывает в тяжелейшем положении, но поскольку Усупашвили никогда не удавалось облечь свою мысль в стилистически безупречную упаковку, некоторые отрывки просто трудно воспринимать всерьез. К примеру, такой: «политический процесс, доминирующий за счет «наце-мечтоносно-прорусской» вражды, флирта и спарринг-партнерства пожирает отдельные позитивные проявления и перспективу на будущее». Он и в 90-е писал (и говорил) примерно так же, наивно пытаясь неуместным пафосом и вкраплением «умных слов» преодолеть свой провинциальный комплекс и выдать себя за мыслителя.

Пожалуй, вряд ли имеет смысл цитировать всю эту увертюру, завершающуюся гамлетовской репликой: «Зреет нечто непозволительное…». Усупашвили предлагает «сотне грузинских патриотов и профессионалов европейского склада» отбросить прежние разногласия и амбиции, чтобы сформировать новую центристскую политическую силу. Кое-кто наверняка спросит: почему именно 100, а не, скажем, 300 (как спартанцев) или 26 (как бакинских комиссаров)? Но дело в том, что все это арифметические мелочи. Главное, и едва ли не как свершившийся факт, Усупашвили излагает дальше: «Мы побеждаем на будущих парламентских выборах и ставим страну на необратимый путь европейских стандартов свободы, процветания и безопасности, где каждому чистому перед законом грузину будет отведено достойное место и предоставлены равные возможности».

Как говорил один из героев «Властелина колец» Боромир: «Нельзя так просто взять и войти в Мордор». Предположим, «сотня грузинских патриотов» и впрямь прекратит «эмоциональные пересуды и наговоры, глубокие философские откровения, узкие личные уколы и обиды, безрезультатное индивидуальное геройство», что, в принципе, трудно представить даже само по себе, не говоря уже о том, что этого будет крайне недостаточно для одержания победы на выборах. Поэтому Усупашвили сразу же уточняет: «Это не мечта. Это политический план, опирающийся на конкретные компоненты, ресурсы и этапы». А затем вновь обращается к арифметике и прибегает чуть ли не к кабалистической нумерологии: «1. Существует с десяток общественно-политических фигур, необходимых, чтобы начать дело, но выжидающих, когда будут распущены политические узлы, связанные с президентскими выборами; 2. Существует около сотни квалифицированных и порядочных профессиональных активистов для продолжения дела, которые пока лишь индивидуально готовятся к политической активности, находясь в ожидании того, когда все будет поставлено на соответствующий уровень; 3. Существуют тысячи высоконравственных и квалифицированных профессиональных активистов, которые сейчас пребывают в тени, в пассиве, бездействуют и избегают публичной жизни, ожидая грамотного руководства делом; 4. Существуют сотни тысяч  граждан, стремящихся к стабильности, целостности, справедливости и нравственности, которые ожидают соответствующих предвыборных предложений, чтобы поддержать их. В этом плане…». Тут, по-видимому, пора остановиться, чтобы пояснить, что у этой формулы «10-100-1000-100000» и сопутствующего ей текста с планом нет ничего общего. Впрочем, не исключено, что Усупашвили намеренно сформулировал данный отрывок столь расплывчато – распиши он свой план более или менее подетально, и пришлось бы загнать себя в определенные рамки во взаимоотношениях с потенциальным партнером.

Далее в письме появляется, наконец, первая фраза, которая не вызывает сомнений: «Финиш президентских выборов – это старт выборов парламентских». Усупашвили справедливо указывает на то, что выборный период нынешнего года можно эффективно использовать для усиления новой политической силы. «При таком подходе и взгляде на вещи я решил принять участие в президентских выборах, и таким же подходам и взглядам будут подчинены мои последующие решения, в том числе, относительно обсуждения и решения вопроса возможного оказания поддержки другому кандидату», — пишет Давид Усупашвили, предлагая сотрудничество Георгию Маргвелашвили.

Комментаторы много говорят о том, что альянсы создаются кулуарными переговорами, и публичная попытка (говоря жаргонным языком) «блатного принуждения» Маргвелашвили выглядит на этом фоне совершенно неуместной. Однако дело в том, что разговор об участии Маргвелашвили в президентских выборах и о его планах по созданию политического центра идут не только в течение последних нескольких месяцев, но продолжаются уже годы. За весь этот период ни единого убедительного посыла со стороны фигуранта не было. Болеющие за него сторонники говорили, что его в этом смысле ограничивал пост президента, хотя ни для кого не секрет, что, в силу переменчивого характера, он все это время испытывал колебания, обсуждал с приближенными лицами различные варианты и, в конечном счете, плыл по течению. Не исключено, что Усупашвили как раз на это и намекает в последнем абзаце своего письма: «Я знаю, что у тебя есть тысячи причин уйти после завершения президентского срока из политики, тем более, что и о приходе в нее ты никогда не мечтал, что известно очень немногим…». В подобной обстановке игра на опережение и стремление взять в руки инициативу представляются вполне естественными, тем более, если потенциальный партнер откровенно проявляет пассивность.

Тем не менее, бывший председатель парламента, несмотря на допущенные в прошлом многочисленные ошибки, ситуацию оценивает адекватно. Кризис оппозиции зародил потребность в новой политической силе, которая никак не будет связана с, вроде бы, биполярной системой «нацы-мечтоносцы». Факт и то, что в наличии имеется обязательный для ее формирования «строительный материал» – активисты, которые после «великого развала» оппозиции разочарованы и пребывают в бездействии.

Иванишвили, надо полагать, не устраивает, чтобы электоратный ресурс, с которым нельзя не считаться, оставался «беспризорным» и рано или поздно целиком оказался в руках противников. Поэтому сценарий, в рамках которого часть его приберут себе два явно слабых политика, может представлять для него живой интерес. В то же время в его планы, скорее всего, не входит полная консолидация «свободного электората», так как это может создать определенные угрозы правящей партии.

Чем опасней в глазах власти оппозиционная партия, тем ей трудней привлекать серьезные финансовые ресурсы. Если участие в президентских выборах (шансы на победу в которых у Маргвелашвили и Усупашвили хоть вместе, хоть порознь полностью отсутствуют) возможно и при наличии сравнительно ограниченного бюджета, то партийное строительство в период 2018-2020 годов и достижение хорошего результата на парламентских выборах требуют намного более значительных капиталовложений. В Грузии почти невозможно отыскать состоятельного человека, который даст оппозиционной партии деньги, зная (или хотя бы предполагая), что Бидзина Иванишвили этого не одобрит.

Довольно много избирателей желали бы увидеть «объединенную оппозицию» без «мечтателей» и «националов», однако у Давида Усупашвили налицо серьезная проблема – большинство консерваторов воспринимает его как выдающегося либерала и, соответственно, не доверяет ему. Георгий Маргвелашвили мог бы, конечно, тут помочь, впрочем, лишь частично, поскольку консервативному обществу он тоже не особенно по душе. Единственная фигура, условно говоря, из «третьего лагеря», обладающая подходом и к консерваторам, и к либералам, это Алеко Элисашвили, что весьма ему поспособствовало в прошлом году во время выборов тбилисского мэра. Впрочем, Усупашвили альянс ему не предлагал, так как вероятность его создания на данном этапе, по-видимому, крайне низкая.

Не знаю, как победа на парламентских выборах, однако при существующей данности создание стабильной политической силы, которая получит 5-7% голосов (не жаль и 8-10% – нам-то что – однако это, наверное, утопия), вполне возможно. Вот только в данном случае главная проблема упирается не в одни финансы – оба фигуранта слабы, им трудно пробудить к себе симпатии у широких масс избирателей. А кроме того, непонятно, будут ли они вообще способны быстро принимать адекватные решения в формате дуумвирата. Это создает угрозу того, что один и другой станут блокировать друг друга. Подобная же опасность будет существовать и в высших и средних звеньях гипотетической партии, если в ней будут в равномерно представлены кадры Мергвелашвили и Усупашвили. Кое-кто, возможно, уверен, что Давиду Усупашвили и Тине Хидашели удастся легко преодолеть сопротивление противника, однако они, по-видимому, не знают, что Маргвелашвили умеет проявлять исключительное упрямство, причем, в совершенно безобидных, на первый взгляд, ситуациях. Так что, в этом случае партии, надо думать, понадобится еще один элемент – третий… пятый… Впрочем, честь играть цифрами давайте уступим Усупашвили.

Давид Усупашвили и Георгий Маргвелашвили смогут приступить к консультациям по этой теме лишь после того, как президент вернется с саммита НАТО, и тогда вскоре мы узнаем, сумеют ли они придать хоть какую-то динамику политическому процессу, который в последнее время стал не только крайне скучным, но и явно указывает на то, что «нечто непозволительное» действительно зреет.

Дмитрий Мониава

Оставить комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here