Главная Рубрики Политика Домашнее задание для премьера и маячащий призрак тбилисского прайда

Домашнее задание для премьера и маячащий призрак тбилисского прайда

Мамука Бахтадзе

10 апреля премьер-министр Грузии Мамука Бахтадзе выступил с речью перед парламентской ассамблеей Совета Европы, а затем ответил на вопросы депутатов Европарламента. Несколько отрывков из этого выступления достаточно хорошо отражают взаимоотношения «Грузинской мечты» с ее европейскими партнерами, а также те проблемы, с которыми столкнулись в последнее время власти Грузии.

Во взаимоотношениях с Западом грузинские политики пытаются как можно лучше вписаться в роль прилежного ученика. Подобное отношение укоренилось еще в годы правления Саакашвили, а «Грузинская мечта» никаких изменений в это дело вносить не стала. Первые лица государства отчитываются перед европейскими хозяевами и европарламентариями так, будто они выполняли домашнее задание и теперь добиваются, чтобы, вместо тройки, им выставили четверку, при этом говорить о пятерке на данном этапе излишне.

В коротком вступлении премьер подчеркнул значение 9 апреля для новейшей истории Грузии, а затем, продолжив, отметил: «Успехи, достигнутые моей страной на протяжении последних 20 лет, в равной степени принадлежат Грузии и Евросовету», и перешел к перечислению «достижений, заслуживающих внимания».

В контексте демократического развития он, прежде всего, назвал успехом принятие новой редакции Конституции страны и подтвердил это положительной оценкой Венецианской комиссии, хотя речь там касалась завершения перехода на парламентскую систему, а не всей Конституции. Вместе с тем, Бахтадзе отметил, что его партия заявляет отказ на однопартийное доминирование, и указал на то, что в 2024 году (а почему не в 2020?) выборы будут проводится по пропорциональной системе. Он выразил надежду, что в результате изменений в парламент пройдет больше мелких партий, а правительству при выработке политики «понадобится больше консенсуса». Данный отрывок может закрепить предположение о том, что после парламентских выборов «Грузинская мечта» собирается создать коалиционное правительство, тем более, ее шансы на получение большинства с каждым днем падают, а у западных партнеров, не исключено, может оказаться крайне нездоровая реакция на победу в стиле 2016 года.

Мамука Бахтадзе, так же, как и Бидзина Иванишвили в своем телеинтервью 9 апреля, постарался подать изменения в судебной системе страны в качестве одного из главных достижений действующей власти. Он привел статистику, свидетельствующую о том, что по сравнению с периодом правления Саакашвили ситуация в судах действительно улучшилась. В таком же контексте премьер говорил о пенитенциарной системе, разгоне митингов и т.д. В это время часть грузинских слушателей, наверное, подумала: «Быть лучше Саакашвили – не значит быть хорошим». Несмотря на то, что Бахтадзе упирал на то, что нынешнее руководство столкнулось с тяжелым наследством, назвать тех, кто в этом был виновен, он не стал; не критиковал старую власть, а в некоторых вопросах даже отметил ее заслуги. К примеру, «в 90-е годы Грузию рассматривали в ряду самых коррумпированных стран. А сегодня я горжусь тем, что показатель коррупции у нас один из самых низких в мире». Пафос противостояния с «Нацдвижением», который в 2012-2015 годы был гораздо более ярко выражен в европейских выступлениях наших руководителей, не исчез, но был весьма смягчен.

Мамука Бахтадзе говорил также о прогрессе по части защиты прав человека, о том, что «мы строим современное европейское государство, центром тяготения которого является человек»; коснулся реформы образования, предусматривающую постоянный рост расходов. Премьер и ситуацию в конфликтных регионах описал не языком геополитики (территория, юрисдикция), а перенес акцент на права человека – как беженцев, так и населения, проживающего в конфликтной зоне. Однако начав говорить о России, он сменил тон, который стал довольно резким. «Российский отрывок» выступления был увенчал довольно странным посылом – Бахтадзе вспомнил о разногласиях которые возникли у России с Советом Европы по вопросу оплаты членского взноса. Премьер отметил, что «последние 20 лет Грузия получает с помощью различных ведомств организации большую пользу, и в знак благодарности правительство Грузии решило сделать добровольный взнос к европейскую казну в размере 500000 евро». В тот момент он, наверное, ближе всех подобрался к роли образцового ученика. В заключительной части своего выступления он напомнил фразу Зураба Жвания: «Я – грузин и, значит, европеец», хотя последующие вопросы присутствующих ясно показали, что «Грузинской мечте» для европейскости еще многого недостает.

Когда одна сторона старается воплотить собой образ прилежного ученика, это сильно облегчает другой вхождение в роль строгого учителя.

Бахтадзе задали два вопроса по поводу президентских выборов: один касался нарушений, выявленных наблюдателями, второй – списания безнадежных долгов перед вторым туром (румынский депутат поставил вопрос таким образом, будто речь шла о возможном преступлении). В первом случае Бахтадзе попытался представить обстановку так, будто не случилось ничего особенного и власть работает над искоренением ошибок; а во втором – прикрыл Иванишвили, как Александр Матросов амбразуру, сказав, что эту инициативу он обнародовал еще в начале 2018 года, будучи министром финансов. «Уверяю, что этот проект не имеет ничего общего с выборами», — заявил премьер-министр. Трудно сказать, нашелся ли в зале заседания хотя бы один человек, которого удовлетворила такая аргументация.

Еще один вопрос касался кончины директора зугдидской школы №6 Ии Керзая, на которую власть, возможно, оказывала давление в предвыборный период. Бахтадзе ответил по этому поводу, что следствие продолжается, а самим делом пытаются спекулировать политические оппоненты власти. Аналогичный ответ – «следствие продолжается» — он дал и на вопрос австрийского депутата о возможном похищении в Грузии азербайджанского активиста Мухтарли. Вместе с тем, премьеру привели цитату из отчета Государственного департамента США, в котором было сказано, что судьи в Грузии испытывают политическое давление.

Нынешнее руководство вместо того, чтобы постараться обеспечить быстрое решение острых проблем, пытается, наподобие прежнего, «пересидеть» период всеобщего возмущения, «затянуть» паузу, надеясь, что рано или поздно волнения улягутся сами собой. Подобная тактика, в конечном счете, грозит огромным имиджевым ущербом, однако не в настоящем, а в будущем, отношение которому примерно такое: «Или ишак сдохнет, или хозяин его умрет». Ни дело Гиргвлиани, ни убийство, совершенное на улице Хорава, не смогли научить элиту тому, что у реального решения подобных проблем альтернативы нет.

Бахтадзе фактически уклонился от обсуждения взаимоотношений между властями и неправительственным сектором, что тоже, по-видимому, было не лучшим решением. Независимо от того, нравятся ли Иванишвили те или иные неправительственные организации, они остаются для Запада важным источником информации и оказывают значительное влияние на формирование оценок. Если власть не в состоянии дать исчерпывающих ответов на существующие сомнительные вопросы и пытается подавать их в стиле «Все хорошо, прекрасная маркиза!», она, скорее всего, очутится под еще более сильным прессом.

Депутат из Словении Виолетта Томич задала Мамуке Бахтадзе вопрос относительно акции ЛГБТ-активистов, которая в была сорвана2018 году, и об угрозах ультраправых в их адрес. Она спросила Бахтадзе, что предпримет правительство для того, чтобы в нынешнем году подобное не повторилось. Премьер ответил, что парламент Грузии принял антидискриминационный закон, который является очень серьезным шагом вперед, а что касается упомянутых правых групп, то они маргинальны, и подобные группы существуют и в других странах. «Мы гордимся нашими достижениями и теми рекомендациями, которые получаем от наших европейских друзей», — добавил премьер-министр.

Вообще-то, согласитесь, трудно сказать, как можно гордиться рекомендациями, хотя факт, что Бахтадзе уклонился от прямых формулировок, и, к примеру, не стал говорить: «Мы всеми средствами защитим эти акции» или что-либо подобное, так как в глазах консервативной общественности это привело бы к существенной потере очков. Тем не менее, подобный риторический маневр не в состоянии изменить возможное развитие событий – во второй половине мая и первой половине июня на улицы, с большой вероятностью, выйдут как ЛГБТ-активисты, так и их противники. На первый взгляд, власть даже устраивает, что внимание общества будет переключено с кризиса правящей партии на подобное противостояние, однако, с другой стороны, она без того ослаблена и, надо полагать, не особенно хочет, чтобы в Тбилиси повторилось 17 мая 2013 года. Руководство, безусловно, опасается отрицательной реакции консервативного общества, но оно не может не учесть и того, что для некоторых сил на Западе вопрос проведения-непроведения в Тбилиси гей-прайда является важным индикатором, и потому, возможно, придется обеспечивать ему активную защиту. Одним словом, проблемы в любом случае возникнут, и ничего тут не попишешь. Власть сама себя поставила в такое положение и засунула голову в петлю. Политика, вытекающая из попытки усидеть на двух стульях, другого результата не принесет.

В последние годы к ЛГБТ-прайдам присоединяются премьер-министры, министры и мэры Канады, Ирландии, Швеции, Сербии и других стран. Это делается с целью оказания поддержки их участникам. Любопытно дойдет ли до того, что и Мамуке Бахтадзе с его кабинетом придется пойти в ближайшем будущем по этому пути?

Лука Немсадзе

Поделитесь

Оставить комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here