Главная Рубрики Политика В Грузии избирателя никто ни о чем не спрашивает – главное, в...

В Грузии избирателя никто ни о чем не спрашивает – главное, в каком настроении проснутся конкретные люди в Европе и Америке

В Грузии избирателя никто ни о чем не спрашивает – главное, в каком настроении проснутся конкретные люди в Европе и Америке

29 июня запишется в историю Грузии золотыми буквами, — сказали законодатели и в третьем чтении утвердили конституционные изменения. А это означает, что будущий парламент мы изберем по системе 120/30, то есть, 120 депутатов пройдут по пропорциональной системе, 30 – по мажоритарной. Правда,  нам никто не объясняет, каким образом 73 округа довели до 30, и как один мажоритарий может заботиться, как минимум, о 150 тысячах избирателей, но ведь это делается не для избирателя. И никто не обязывает депутатов заботиться о людях, главное, попасть в парламент, а потом до будущих выборов можно опять наплевать на избирателя, как плевали в течение предыдущих четырех лет.

Во всем этом главное то, что указанные конституционные изменения не были нашим желанием. Этого хотели Европа и Америка. Именно в результате давления американского и европейских послов, дипломатов и конгрессменов, власти пошли на попятную и не учли мнение людей. Помните, при первой попытке этот проект провалился и провалился по простой причине – мажоритарии сказали: мы встретились с избирателями, они против конституционных изменений, дескать, глас народа – глас Бога… Однако вмешательство Америки и Европы заставило законодателей забыть и о народе, и обо всем остальном. Они, просто, подчинились решению «стратегических партнеров», и ничего, что несколькими месяцами ранее утверждали обратное. Ведь в Грузии так — избирателя никто ни о чем не спрашивает,  главное, в каком настроении проснутся конкретные люди в Европе и Америке.

Самое интересное и смешное, что, по мнению, как власти, так и оппозиции, и, главное, западных партнеров, по этой системе очень велика вероятность формирования коалиционного правительства.  Как вы себе представляете в грузинской реальности то, что, например, премьер министром будет Георгий Гахария, министром инфраструктуры – Элене Хоштария, министром внутренних дел – Никанор Мелия и министром обороны – Шалва Нателашвили?  Они пока не во власти, и оппозиция из-за кресел уже друг друга чуть ли не перегрызла (новые серии нас ждут впереди),  а война между правительственными группировками и кланами – отдельная тема. И теперь Запад хочет, чтобы эти люди вместе работали в одном Кабинете министров. Знаете, почему это исключено? Потому, что работать по пропорциональной системе не сумели Израиль, Венгрия, Греция, Италия и еще ряд стран. Там в коалиционном правительстве царила неразбериха, и, в конце концов, были назначены парламентские выборы.  В некоторых странах вторично пришлось назначить досрочные выборы, потому что опять сформировалось коалиционное правительство, и оно, как и в первый раз, снова себя не оправдало.

Мы все прекрасно знаем, что коалиционное правительство не оправдает себя и в Грузии. Хорошо знаем также, что в таком случае досрочные парламентские выборы неизбежны, что бюджету нашей страны это обойдется еще в несколько десятков миллионов. Потом кому-то что-то не понравится, постарается выразить протест, затем появится соблазн вторжения в здание парламента… И пойдем мы по тому порочному кругу, по которому ходим вот уже 30 лет и никак не выйдем.  Сурку кладут в клетку колесо, по которому он бежит, бежит, устает, изнемогает, отдыхает и потом снова делает то же самое. Так продолжается годами, до тех пор, пока сурок не умрет, и затем его заменяют новым сурком. В медицине  сурков часто используют для опытов, и у меня почему-то такое чувство, что для Запада мы – как те сурки, бегающие по кругу. И сейчас он спокойно ждет, когда мы устанем, и когда пройдет столько лет, чтобы мы потеряли способность бороться и бегать. В принципе, то, что способности у нас уже нет, стало видно – Америка и Европа добились своего и навязали нам закон, который в любой момент легко взорвут, соответствующими механизмами достигнут того, чтобы были назначены досрочные выборы. Если случайно к власти придет национальное правительство, чтобы его можно было заменить.  Или, если какая-либо власть захочет сбросить с себя ярмо рабства, не дадут ему это сделать.

Мы во всю глотку кричим, что этот закон – еще один шаг в сторону Европы. Спрашиваю вас, господа, к какой Европе? К той Европе, где с самого же начала пандемии все страны заперлись в собственной скорлупе и обрекли на смерть Испанию и Италию (что уж говорить о Грузии!)? К той Европе, где позднее признали  – дескать, вы выжили, наши итальянские и испанские друзья? Извиняемся, что не смогли обратить на вас должное внимание,  допустили ошибку… И где в этот момент были стратегическое партнерство, солидарность и рука помощи стран-членов Евросоюза? А нигде. И знаете, почему? Все ждали, что те две страны настолько ослабнут, чтобы им пришлось брать долги, а затем на их беде нажиться и сделать эти страны еще более зависимыми. Да, идет борьба за первенство, и все остальное – лишь красивые слова. Все хотят господствовать и потому готовы легко пожертвовать партнерами и обречь их на гибель. Смерть ежедневно подкашивала тысячи испанцев и итальянцев, и ни у кого не возникало желания, что-нибудь им дать, облегчить им существование. А представляете, если бы аналогичный масштаб инфицирования был в Грузии, что бы здесь произошло? Европа оградила бы нашу страну колючей проволокой и стала бы спокойно ждать очистки территории.

А мы сейчас празднуем. Празднуем новую запись в Конституции, и ничего, что эта запись всегда будет напоминать нам о том, что какая-то (да, какая-то)  Келли Дегнан вертела грузинским политическим спектром и вынудила Конституцию – главный закон страны – перекроить по своему усмотрению. Тем самым мы официально оформили себе рабство у Запада. И мне сложно сказать, сколько еще лет пройдет до тех пор, пока мы смоем с себя пятно. Именно пятно, поскольку весь политический спектр, люди с самолюбием (спросить их – это так) в течение двух месяцев утверждали, что не смогут нарушить Конституцию, парламент этого созыва уже не будет рассматривать изменения по выборам. Но не только рассмотрели, но проголосовали аж обеими руками… Не станем также забывать, что Запад именно власть вынудил неофициально признать, что в стране есть диктатура. Поскольку, когда из тюрьмы выпускаешь двоих, о ком кричишь, что они – уголовные преступники, это отдает политическим запашком, к тому же, каким – политзаключенными. А государственный строй, где есть политзаключенные, называется диктатурой. Однако правящая команда проглотила и это и приняла закон, за которым, повторяю, не раз последуют беспорядки и неразбериха, мы не раз будем себя бить по голове.  Но мы знаем и то, как все это «оправдывали» политики – дескать, стратегические партнеры и друзья нам посоветовали, а как нам было отказать?! Вот это дружба — между Германией, Францией, Испанией и Италией! То есть, они всюду вместе, в Большой восьмерке, в Евросоюзе и других союзах и альянсах. Но, как только понадобилось делу, как только Испания и Италия споткнулись, остальные по ним прошлись ногами, отвернулись от стран, попавших в беду, и ограничились лишь извинениями. Примерно так же, как в сложные моменты обычно заставляли нас довольствоваться своей обеспокоенностью и возмущением.

Не могу сказать, что будет завтра, но точно знаю, что осенью мы выберем 30 мажоритариев среди 3 миллионов избирателей, и этим закончатся отношения избирателя и избранника. Никто физически не сумеет обходить каждый дом… И главным будет не то, кто сколько голосов собрал в конкретный день, а то, кто сколько соберет в последующие четыре года. А население (статистика безработицы удвоилась) снова будет с протянутой рукой и в ожидании той кости, которую  в течение четырех лет обгладывают сильные мира сего и обычно бросают к выборам. Пока же мы зависим от того, в каком настроении проснется Келли Дегнан. И как бы не вышло так, что за освобождением Угулава и Окруашвили последует и освобождение Руруа – дескать, это тоже было записано в соглашении. Когда грузинский политический спектр и западные послы составляют документ и серьезно говорят о том, что Георгий Руруа – политзаключенный, тогда у нас и есть «торжество демократии».

Бесо Барбакадзе

Поделитесь

Оставить комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here