Главная Рубрики Политика Бахтадзевский старт

Бахтадзевский старт

Поделитесь
Бахтадзе

Бахтадзе в своих выступлениях очень хорошо излагает проблемы, однако практически ничего не говорит по поводу путей для их разрешения.

В последнее время Мамука Бакрадзе стал почти ежедневно появляться на телеэкранах, говоря о своих новых инициативах. Однако если обратиться к социологическим исследованиям NDI, то окажется, что до назначения премьер-министром 43 процента опрошенных вообще о нем даже не слыхали. Поскольку теперь информации появилось очень много, следует, наверное, разобраться, где тут кончается пиар и начинается дело.

Взаимоотношения Бакрадзе с общественностью можно разделить на четыре этапа:

* в период, когда он работал с Рчеулишвили и Бежуашвили, подавляющая часть населения ничего о нем не знала;

* когда он был начальником железной дороги, СМИ время от времени о нем писали, хоть и реже, чем о других персонах того же ранга или даже ниже. Создавалось впечатление, будто ему не доставляет удовольствия находиться в центре общественного внимания;

* после назначения министром финансов положение изменилось – его не «пиарили» как успешного министра (возможно именно отсюда проистекают упомянутые выше 43 процента), однако с ноября 2017 года нередко упоминали в качестве преемника Георгия Квирикашвили. Вернее, в неформальном рейтинге предполагаемых преемников он следовал за Георгием Гахария, стабильно занимая второе место в списке;

* четвертый этап начался сразу после того, как Бакрадзе был представлен на пост премьера. Правительственная пропаганда теперь в режиме нон-стоп освещает каждый его шаг. Если сравнить с манерой поведения Бахтадзе действия двух его предшественников, то бросится в глаза, что Ираклий Гарибашвили еще в период работы министром внутренних дел активно стремился завоевать внимание общественности, а «пиар» Квирикашвили начался лишь после назначения его премьером. Существует значительное различие. Дело в том, что после крайне нервного периода гарибашвилевского премьерства Квирикашвили должен был олицетворять стабильность и связанный с ней позитив. А Бахтадзе на фоне «застоя» имени Квирикашвили старается ассоциироваться с динамичными переменами.

Настрой общества в Грузии – это своеобразный маятник, который, раскачиваясь, никогда не останавливается: в одну сторону — это спокойствие, переходящее в стагнацию, в другую – перемены, перерастающие в хаос. Бакрадзе был назначен премьером в момент, когда население практически единогласно согласилось с необходимостью проведения реформ. Соответственно Бахтадзе старается взять на себя хорошо всем нам знакомую роль молодого реформатора. Такой образ действительно может принести немало бонусов, хотя существует и риск, так как в глубине подсознания членов общества все еще, наверное, сохраняются воспоминания о несчастьях, которые не так давно обрушили на наши головы молодые реформаторы, говорившие с точно таким же апломбом и считавшие себя компетентными персонами во всех без исключениях сферах. Впрочем, кто не рискует, тот не пьет шампанского и, тем более, не становится премьер-министром.

Лидеры «Грузинской мечты» изначально говорили о структурных реформах так, будто намеревались рушить Римскую империю (или объединять – какая, собственно, разница?). В конечном же счете, на поверхности осталось лишь слияние министерств юстиции и по делам исполнения наказаний, против чего никто особенно не протестовал, и объединение Министерства образования с Министерством культуры и спорта (которое, в свою очередь, было создано в результате слияния двух соответствующих министерств в ноябре минувшего года). В этом случае критики было гораздо больше – прежде всего, со стороны представителей «красной» и в особенности «розовой» интеллигенции, которые опасаются, что новая система затруднит получение государственного финансирования; а также со стороны тех комментаторов, которые считают, что ведомства эти наделены разной миссией и их объединение в суперминистерство «гуманитарных дел» совершенно неоправданно.

На фоне всех волнений практически никто не обратил внимание на усиление Министерства инфраструктуры, к которому был присовокуплен компонент Министерства экономики, позволяющий расширить пространство, а из ликвидированного Министерства по делам вынужденно перемещенных лиц досталась по наследству функция расселения беженцев. Поговаривают также, что Министерство инфраструктуры будет теперь заниматься строительством и реабилитацией школьных зданий вместо Министерства образования. По причине такого усиления, видимо, больше не останется «переходящих призов» в борьбе различного рода влиятельных групп (как было раньше), и все это окажется под контролем первого лица (формально – Бахтадзе, а реально – Иванишвили). В конечном же счете количество министерств, сокращенное сначала (в ноябре прошлого года) с 18-ти до 14-ти, теперь (в нынешнем году) уменьшилось с 14-ти до 11-ти.

Людям подобные перемены, как правило, нравятся, тем более, если их убеждают, что  это приведет к сокращению бюрократического аппарата и экономии, хотя за ноябрьской реорганизацией ничего похожего не последовало, и, видимо, остается только ждать, когда соответствующие расходы с 6,4 процента от Валового внутреннего продукта уменьшатся до 3,9 процента. По мнению Мамуки Бахтадзе, на это понадобится два года. Можно не сомневаться, что правительство постарается вынести на передний план символическую сторону проблемы. «Я обязательно представлю новую инициативу, которая затронет не только джипы, но в целом весь автопарк, особенно так называемые персональные автомобили. Конечно, ситуация, существующая в этом плане в некоторых государственных организациях, совершенно неприемлема, я бы даже сказал, категорически неприемлема», — заявил Мамука Бахтадзе. Это все та же хорошо знакомая тема «черных джипов», которую эксплуатировало не одно правительство, в том числе и последнее, грозя принятием конкретных мер – от радикального обновления автопарка до приобретения машин другого цвета. Тем не менее, ситуация по-прежнему остается «категорически неприемлемой».

Тут, по-видимому, интерес для нас представляет нечто другое: имеется ли в наличии у властей политическая воля и ресурс для того, чтобы сократить расходы не в течение двух лет, а в более сжатый срок (это касается и автопарка)? Некоторые могут счесть, что перед выборами (2018, 2020) это может настроить против часть государственных чиновников и потому рискованно для «Грузинской мечты». Однако у данной проблемы существует еще один важный аспект – ожидаемое, но предусмотрительно «отложенное» сокращение будет дамокловым мечом нависать над государственными чиновниками, вынуждая их предпринимать все для сохранения своей должности. Националы в свое время эффективно применяли эту тактику.

Бахтадзе в своих выступлениях очень хорошо излагает проблемы, однако практически ничего не говорит по поводу путей для их разрешения. К примеру, непонятно, как он собирается изменить обстановку, о которой говорит: «Около одного миллиона граждан Грузии самозаняты в сельскохозяйственном секторе. Их доходы, исходя из специфики отрасли, минимальны, и они создают лишь 10 процентов Валового внутреннего продукта страны, в то время как остальная часть занятых, или 750 тысяч граждан, производит все оставшиеся 90 процентов ВВП… Если в таком важном секторе доминирует натуральное хозяйство… безусловно, это ведет лишь к обнищанию и не способствует развитию. Могу вам обещать, что в этом направлении будут предприняты радикальные реформы». Проблема изложена очень точно и конкретно, однако по поводу выхода из нее сказано лишь о «фундаментальных реформах». Точно так же можно было свободно заявить о коренных, смелых, революционных реформах, и это абсолютно ничего бы не изменило, так как до того момента, пока премьер не обозначит путей решения проблем, серьезно обсуждать его словесные пассажи нет никакого смысла.

Сегодня общественность не придает всем этим нюансам особого значения, поскольку смена правительства принесла немало новшеств, и, вдобавок, ощущается позитивное воздействие, связанное с введением льгот для малого бизнеса, повышением заработной платы (полицейским, пожарным, педагогам), списанием бизнесменам части задолженности (будет списано около 550 миллионов лари примерно 30 тысячам компаний) и т.д. Однако в один прекрасный день общество непременно обнаружит за «фундаментальными» заявлениями зияющую пустоту, точно так же, как это было в случае с Квирикашвили.

При этом экономическая статистика за последнее время действительно улучшилась, и рост на 6,1 процента в первой половине года (7,5 процента в мае) не является манипуляцией «Сакстата» — выросли и экспорт, и оборот крупных предприятий (другое дело, что большинство населения на себе положительных сдвигов не ощутило). Возникло противоречие между реальными фактами и их общественным восприятием. В целом социально-экономическое положение настолько тяжелое, что почти никто не пытается отрицать мнение о том, будто оно постоянно ухудшается. Тех, кто утверждает противоположное, называют либо рупором властей, либо попросту недоумком.

Подавляющая часть общества совершенно не владеет элементарной азбукой экономики, не понимает, что стоит за всеми этими цифрами – о каком росте говорит премьер, что означает ВВП, какое значение придается экспорту и т.д. Понятно, что у абсолютного большинства людей нет необходимости углубляться в детали, однако незнание основ в современных условиях означает примерно то же, что сто лет назад значило неумение читать и писать – все это препятствует развитию страны. Отсутствие успехов у малого бизнеса очень часто проистекает именно из отсутствия элементарных навыков, основ экономической грамотности. Если премьер-министр собирается «втрое нарастить» инвестиции в сферу образования, было бы нелишним и в этом направлении задействовать соответствующую программу.

Бахтадзе, так же, как в свое время, во время выборов 2012 года, Иванишвили, взял старт, способный породить в обществе завышенные ожидания. Бесспорно, таким образом новому премьеру удается завоевывать тактическое преимущество в пропагандистском пространстве, однако, как и в случае с предшественником, в среднесрочной перспективе это почти гарантированно обернется ему растущим недовольством.

Впрочем, мечты о том, что когда-нибудь у нас появится правительство, которое заложит чрезмерные ожидания, а затем их реализует, наверное, крайне преждевременны.

Дмитрий Мониава

Поделитесь

Оставить комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here